Классный журнал

Николай Фохт Николай
Фохт

Одного пола ягоды

30 октября 2013 09:06
Эта тема и прежде бывала на слуху, на острие, будоражила общество. А теперь и подавно оказалась на первых позициях, почти что как война и мир. Штатный следопыт «РП» Николай Фохт со свойственной ему дотошностью дойдет в этой теме до сути, до оснований и корней. Даже если там обнаружатся те же война и мир. А они обнаружатся — такая тема.

Казалось бы, кто просил? Зачем трогать эту и без того популярную, затертую в некоторых местах до пош­лости, до армейского анекдота тему? Неужели из-за того, что она все будоражит и будоражит, вызывает и вызывает, а главное, не сходит с полос, впрыгивает в хедлайны новостей, провоцирует дискуссии и конфликты? Неужели, подумают многие, ради того, чтобы влиться в этот мутный поток, намывающий сомнительные дивиденды?
Если честно, не без того.
То есть присутствует журналистский такой азарт поучаствовать, ввязаться в бескомпромиссный диалог, заявить свою позицию, выпустить, одним словом, пар. Но и разобраться хочется. Потому что, сколько бы ни говорили, сколько бы ни спорили, остался нерешенный, загадочный, на мой взгляд, вопрос: а почему гомосексуализм — это плохо? С точки зрения учреждений культа и, самое главное, со стороны государственного аппарата. Объявить грехом — это одно дело, пояснить, почему грех, — вот это интересно. Ну ладно, с этой, с религиозной, частью мы разберемся, обещаю, там все, в общем-то, на поверхности. Но вторая, и ключевая, сторона вопроса, государственная, — вот тут, забегу вперед, настоящая загадка, наша тема. Не стану таиться, пришлось не только покопаться в документах, но и проявить собственную волю и смекалку. Я постарался обойтись без глупостей: без списка всемирно знаменитых геев, без заявлений типа «У меня у самого много знакомых нетрадиционной ориентации, и ничего» и «Чайковского мы любим не за это» и подобных глупостей — они для слабаков. Я решил сразу нырнуть в фактуру, минуя человеческий фактор, а то немудрено запутаться, заплутать и остаться ни с чем.
Да, не без гордости доложу, что в целом тайна разгадана, но далась она с небывалым трудом. Преодолеть пришлось и фактологический голод, и общественное ханжество, и собственную косность. Но ничего ведь — сдюжил.
И еще вот что: впервые я применил прогулочный метод решения загадки. Он состоит в том, чтобы не морщить лоб, не корпеть особо над таблицами, а делать все как бы между делом, якобы в проброс, будто бы непринужденно, между делом, на ход, как говорится, ноги — в ходе оздоровительной, но и познавательной прогулки. Прогулки по разным хорошим местам.
А тайна была вот какая: почему светское государство враждебно к гомосексуализму почти так же, как иудео­христианство и его производные — мусуль­манство, например?
 
Таиланд
Мужчины и женщины на мой дружеский вопрос, почему государство и религия против гомосексуализма, отвечали: а ты что, «за»? И зачем-то смущенно улыбались. Обычно так улыбаются тайские официанты и массажистки, когда опрокинут тебе на колени сахарницу или безжалостно нажмут на больное сухожилие плечевого сустава. Тайцы улыбаются не потому, что им смешно, — это они так извиняются. С нашей точки зрения, их реакция неадекватна, но это с нашей точки зрения. А тайцы другие, не лучше и не хуже, просто совсем не такие, как мы. Со своими прибабахами.
В расследовании преступлений мировой закулисы гомосексуализма у Таиланда особое место.
Мало кто знает, но я был первым российским журналистом, который проник за кулисы шоу трансвеститов в Паттайе. По большому счету мы там были с фотокорреспондентом, но формально я был первым — потому что вел предварительные переговоры и изучал локацию, перед тем как ее освоить. Нам тогда отчаянно нужна была сенсация: запланированное интервью с королем этой прекрасной страны улыбок с трес­ком провалилось, деньги кончились еще в баре «Шереметьева-2», а про крокодиловую ферму к тому времени в России худо-бедно публика знала. Вот мы и обратили свои мутные от яркого солнца взоры на шоу «Тиффани».
Надо сказать, девяностые годы, когда случился этот тайский казус, как ни крути, были очень любопытными временами. В том хотя бы смысле, что люди интересовались многим и многое узнавали. Гомосексуализм только вышел не просто из подполья, но из-под уголовного преследования — народу стало интересно: что же это такое и то ли это самое, о чем они подумали? Между прочим, большое количество подростков, а то и юношей и девушек вообще было не в курсе существования этой линейки человеческих взаимоотношений. Кто-то сейчас вскрикнул: «Вот и хорошо!», но хорошо ли это — вопрос, к которому еще, может быть, вернемся. Так вот, на этой познавательной волне мы и решили прокатиться.
Конечно, сразу выяснилось, что не так все просто. Трансвестизм и даже транссексуализм — это не совсем однополая любовь. Не все трансвеститы — геи, а уж транссеков вообще трудно за руку поймать: вот был мужчиной, но сделал операцию — и уже ни при чем, уже полнокровная женщина, взятки гладки. Если, конечно, не начнешь встречаться с женщиной (что, кстати, бывает — может, и до этого сюжета руки дойдут). К тому же что ни сюжет, то драма. Вот молодой человек, назвавшийся Сомчаем. Весело рассказал грустную, трансгендерную свою историю. Ждет третью операцию, в шоу зарабатывает на нее деньги. Первые две операции оплатил финансами, отложенными семьей на образование. Страдает от того, что вынужден пачками пить гормоны — подготовка к окончательной замене первичных половых признаков. Да и вообще, мы выбрали не очень удачный для интервью момент: сиськи уже хорошие (показывает), но и член еще присутствует (пытается показать). Как жить?
Я не знаю, что ответить Сомчаю, он совсем не вызывает у меня сочувствия. Но это был первый, так сказать, звонок — жизнь оказывалась сложнее, чем я думал. Даже в таком простом деле, как гомосексуализм. И главное, все они — и артисты из «Тиффани», и московские артисты, так или иначе пронизанные означенной харизмой, — совершенно не были изгоями. Будто и не существовало общественного пресса, будто их не высмеивали, не сажали в тюрьму, не убивали. Кстати, катоев (трансвеститов и транссексуалов) в Таиланде тоже особо никогда не жаловали, как и гомосексуалистов. Буддизм, который исповедуют в Таиланде, трактует однополую любовь как кармическое наказание. Таиланд в общем религиозная страна, поэтому и в официальной общественной жизни геям никогда тут не было вольницы. В официальной, повторю: Таиланд — страна с двойным дном, которое значительно вместимее дна основного. Тут как в сверхтекучем гелии — два противоположных течения в одном русле.
Но мне тогда не надо было разгадывать никаких тайн, транссеки и трансвеститы из Паттайи проассоциировались с цирком и кунсткамерой, а проблема однополых отношений решилась в духе времени: все можно — и слава Богу.
Хотя Бог тут совершенно лишний и затаился, как мы видим, до времени; до нашего прекрасного нынешнего времени.
С нас и начнем. Да, ситуация, можно сказать, кардинально поменялась. Хотя это очень странно. Вот пятьдесят лет жестко преследовали, сажали стабильно по тысяче в год, за людей не считали, а грянула перестройка, а пал СССР, а отменили 121, часть 1, наказание за мужеложство, — и как-то спокойно люди отреагировали, как так и надо, будто только этого и ждали. Приняли оправданную и реинкарнированную часть общества, в общем-то, любезно. И прожили в свободе пару десятков лет, и вдруг теперь невзлюбили. Можно сказать, ни с того ни с сего. Я, может, чего пропустил, но никаких знаковых событий, связанных с геями, на национальном уровне не случилось. Ни плохого, ни хорошего, все в штатном режиме. Ни неудачные запуски в космос, ни провал на ванкуверской Олимпиаде, ни российско-грузинскую войну на гомосексуалистов не свалили — а могли бы. Так чего же? Откуда эта смена настроений, этот антигейский закон? Мы, Россия, вынашивали его, насколько я понимаю, около восьми лет — еще в 2006-м возвышались голоса и предпринимались инициативы. Ради справедливости надо отметить, что запретили не гомосексуализм, а пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, которая может дать малышам неверное представление о традиционных ценностях. И наказания предусмотрены в основном административные — штрафы (хотя и пятнадцать суток присутствуют, кажется, но это уж надо так разойтись, что мама не горюй!).
Справедливость — справедливостью, а Рубикон немножечко перешли. Одно дело батюшка, отец святой пожурит и отвадит, а другое — светское, отделенное от церкви государство заявит свой официальный негатив. Спорить и выяснять, что такое пропаганда, в частности, гомосексуализма, — пустое. А вот откуда неприятие светским государством безобидного на первый взгляд явления, непонятно. Тем более на фоне мировых процессов, которые как раз не просто демонстрируют совершенно христианскую терпимость к геям, но и открыто легитимизируют отношения, допускают эти отношения в институт брака. А это серьезно, это, насколько я понимаю, окончательно уравнивает нетрадиционные сексуальные предпочтения с традиционными.
Так что же мы, почему же? Или мы наконец правы — назло остальному миру? Вот, собственно, какова цена вопроса, вот что стоит сегодня у меня на кону — Родина, можно сказать. Ее достоинство, ее чистота, ее честь.
 
Барселона
Чтобы решить все объективно, я закачал в электронную книгу весь мыслимый опубликованный материал по животрепещущему вопросу, от Библии до «Ситуационных задач» Абрама Свядоща, посмотрел напоследок телепередачу «Исторический процесс. Государство и гомосексуализм», в которой подозрительно плавный Дмитрий Киселев предложил сжигать сердца геев (спасибо, что после смерти хотя бы), — и улетел в Барселону.
Да, решил поработать на контрасте, на парадоксах. В самом гей-френдли городе Европы поразмышлять о ненависти к гомосексуалистам. Я обогнул Саграду Фамилию, я прошелся вдоль Рамблы в обе стороны, растворился в Барселонете, объелся кальмарами и прочими моллюсками в Бокерии — и наблюдал. Даже тут, на глазок, процент однополых парочек не превышал семи—десяти. То есть среднестатистический порог и тут не нарушен. В общем, быстро надоело подглядывать и вычленять. Как-то само собой отвалилось, и я прильнул к источникам, чтобы уже приблизиться к разрешению вопроса. Потому что, если честно, утомило. Интуитивно понимаешь, что думать об этом всерьез — глупо. Строго говоря и попросту — да не твое это дело! Не твое — ну и отстань, отпусти. Оно само как-то гармонизируется и рассосется. Но с другой-то стороны — вон как. Сердца сжигать и в землю сырую закапывать, детей в гомо-семьи не давать, парадов не разрешать, штрафы опять же — и частным, и, главное, юридическим лицам.
Начнем с простого — с религиозного взгляда. В заветной книге Левит черным по белому написано: «Не ложись с мужчиною, как с женщиною: это мерзость». Что, кстати, совершенно логично. Потому что в еще более первых строках святой книги сказано, что после сотворения мужчины и женщины Бог вполне однозначно напутствовал их: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею. И это ведь не просто — мол, развлекайтесь тут. Это приказ — размножайтесь. Приказы не обсуждаются: шаг влево или вправо — известно что, анафема. Другими словами, секс может быть только ради продолжения рода. Гомосексуальный секс нерезультативен — значит, неугоден Богу. Он про гомосексуалистов ничего специально не говорил, но «читайте по губам». Ведь сначала Он сделал только мужчину — надо думать, не собирался заселять всю землю людьми — а только рыбами, всякими животными и мотыльками. Но вскоре сменил концепцию — хозяин-барин. Тут, конечно, на мой непросвещенный взгляд, одно противоречие. Если развивать библейскую трактовку, секс не может быть ради удовольствия — только для размножения. Но секс только для размножения — это удел как раз животных, рыб там всяких, огнегривых львов, синих волов и золотых орлов. Человека как раз отличает определенная свобода выбора: он может выбрать секс для удовольствия и размножения или просто секс для удовольствия. Один из дефектов основного инстинкта — признак разумного существа, символ своеобразной победы над земной природой — как, собственно, и завещал великий Бог («наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле»). Но догма есть догма, точнее, догматическая трактовка догмы.
Собственно, про мерзость — крае­угольное высказывание, хотя больше известен сюжет про Содом и Гоморру. Мол, Бог таки наказал извращенцев. Но тут, что называется, богословские прочтения как раз расходятся. Есть мнение, что наказали содомцев не за содомию, а за плохое гостеприимство, за криминал. Там ведь как: ангелы пришли в гости к Лоту, он их угостил, спать уложил, а ночью местные жители пришли к воротам и стали требовать, чтобы Лот выдал чужаков на растерзание: «Выведи их нам; мы познаем их». Кто-то ведь может подумать, что от крайней степени разврата так повели себя содомцы. Но тут история о другом — о толерантности идет речь. Забыли библейские граждане законы гостеприимства и по какой-то причине испугались пришельцев. Может, рабочих мест недоставало, может, еще какой конкуренции не захотели титульные содомиты. Есть параллельный нравоучительный сюжет, где действуют не ангелы, а как раз женщина, «чужая», которую потребовали «познать» содомиты. С той же Божьей карой в финале. То есть им все равно было, мужчина или женщина, главное — чужак. А «познать» — унизить, как в тюрьме. Я бы придерживался тоже «негомосексуальной» версии — хотя бы потому, что для Бога мелковато разбираться с эротическими предпочтениями. А вот наказать за бесчеловечность, за плохое обращение с путниками — это дело дально­видное.
Как бы там ни было, гомосексуальность — грех, это однозначно. Но вот что интересно: не только в монотеистических религиях — иудаизме, христианстве, мусульманстве; как уже упоминалось, практически все ветви буддизма осуждают однополую любовь. Язычество тоже особо не давало разгуляться. Да что там — в Древней Греции гомосексуализм узаконен был только в отдельных «регионах» (в Спарте, в Фивах, на Крите). «Большая земля» формально (ну как в Таиланде) гомосексуализм признавала развратом и даже карала на государственном уровне: уличенные поражались в имущественных и гражданских правах. И так повсюду — при всех религиях и режимах.
И вот часов в восемь вечера по местному на мостках причала напротив торгового центра «Маремагнум», в самые лучшие минуты светового режима, когда детали набирают силу HD, наблюдая яхты и чаек, меня осенило: так, может, дело в чем-то другом? В смысле, не только в Божьем приказе «размножайтесь и никуда не сворачивайте»? Есть еще какой-то смысл, на котором смыкаются абстрактные интересы культа и циничный, народнохозяйственный подход государственной машины?
 
Самара
Загадка была решена в Самаре. Сюда я приехал прогреть колено — сухожилия правой четырехглавой побаливают после футбола. А в Самаре процедуры в пять раз дешевле, чем в Москве. Только в этом причина Самары, только.
Так вот, думал я, находясь в кольцах магнитотерапии, Священное Писание, она же Тора, дана была евреям не только как нравственный закон, но и как инструкция по выживанию — грубо, конечно, говоря. Жесткий барьер гомосексуализму поставлен, чтобы размножались: нация, которая борется за выживание, в том числе путешествуя по пустыне, обязана следить за демографической ситуацией. Ни одного холостого выстрела — поэтому и онанизм считался грехом не менее смертельным. Сюда же припишем самоубийства — каждая жизнь на счету. И тут уже очевидно, что небесный закон, скорее, готовился на грешной земле и диктовался жесткой целесообразностью.
Но, думал я, пока медсестра включала огоньки на приборе для фонофореза «Ретон» и размазывала гидрокортизон по надколеннику, дела-то давно минувших дней. Сегодня, например, ясно, что собственно гомосексуалистов (людей, которых влечет к своему полу, не экспериментаторов, не ситуационных гомосексуалистов — тех, кто подвергся гомосексуальному насилию в тюрьме, скажем) — около четырех процентов, а если сюда включить бисексуалов — ну, семь процентов набежит. И что важно — это константа, число нетрадиционно ориентированных граждан не растет, с пропагандой ли гомосексуализма или без нее. Может, не уменьшается, но не растет. Можно сделать предположение, что ситуация не меняется веками. Это значит, что «непродуктивный» отряд никак не влиял на демографическую ситуацию, хоть ты тресни. Эту часть населения можно, конечно, мобилизовать, но все равно — участие или неучастие их в репродуктивной деятельности некритично. Грубо говоря, сегодня всем можно расслабиться: нам грозит перенаселение, в глобальном смысле полезней было бы как минимум отменить установку — если не сказать больше, если не принять крамольную, несвоевременную, но современную правду.
Предположим, предки этого не знали и мыслили по старинке, тем более влияние церкви на государство до двадцатого века было безусловным и определяющим — в вопросах нравственности уж точно. Но в двадцатом-то веке? СССР, антирелигиозная, прямо скажем, структура, после революционной передышки вводит уголовную ответственность за мужеложство. В гитлеровской Германии гомосексуалистов преследуют по закону, в США — а как же! В Англии… Только Франция да несколько маленьких государств Европы — Андорра, Монако — прекратили преследование гомосексуалистов в восемнадцатом веке. СССР, США, Германия, Англия… Что их объединяет, интересно? С этими мыслями я вышел из лечебного учреждения на улицу Фрунзе и с облегчением подумал, что разгадка совсем рядом.
Итак, у этих стран общее… На самарском Губернском рынке прекрасная домашняя сметана, изумительные помидоры, неплохие огурцы. Но я тут не только за этим, я, согласно концепции, исподволь движусь к развязке. Что общего? Это большие, сильные страны с… хорошо оснащенной многочисленной армией! Да! И картошка тут местная очень вкусная, не хуже тамбовской или липецкой. Что нам дают армии? Армии нам дают то, что в них в основном мужчины. В светских государствах с многочисленной армией гомосексуализм преследуется законом. Стоп, не совсем точно: не гомосексуализм — педерастия, а еще точнее, мужеложство. И вот еще подробность: антипедерастическая записка Ежова легла на стол Сталина в тридцать третьем году. Советский Союз, в общем, стал готовиться к войне. Сталинское решение по гомосексуалистам совпадает с мобилизационными и милитаристическими процессами. Так, что это нам дает? Ага, а вот и раки; тут раки должны быть хорошими, раки из больших рек всегда лучшие. Я вообще ни разу не варил раков, поэтому знаю про них все. Теперь надо собрать остатки логики и добить проблему — с гомосексуализмом, конечно же. Зачем законодательно запрещать гомосексуализм в армии? Он что, расслабляет бойцов, что ли? Но история говорит об обратном — вспомним и римские войска, и греческие; а те же спартанцы одни чего стоят! Во всех этих армиях гомосексуализм процветал — и в платоническом, и в плотском виде. Или самураи — они вообще парами всюду ходили. Считалось, что подобная дружба только на пользу: партнеры заботятся друг о друге в бою, да и дисциплина на высоте — во всяком случае, лучше, чем заводить гетеросексуальные шашни с гражданским населением. Вот уж что отвлекает. Так в чем же смысл репрессий? Самое сложное теперь — найти правильный укроп, зонтиками. Обычного навалом, а зонтичного не видно. В идеале он должен быть сухим. Но все продумано на Губернском рынке: в комплекте с коробкой раков (40 штук) — полиэтиленовый пакет с сушеными зонтиками укропа. Да, гражданское население, точно! Закон защищает армию, склонную к гомосексуализму, от внешнего влияния, от проникновения гражданского элемента… От шпионов! Ведь неспроста в записке Ежова сообщается, что шпионы-гомосексуалисты используют дезориентированных бойцов и подрывают боеспособность. Но ведь, как мы выяснили, процент должен быть незначительным. Кто в армии немногочислен и ценен для шпионов? Ну конечно же, командный состав. Кадровые офицеры, среди которых, чего греха таить, даже в российской и советской армии были мужчины нетрадиционной ориентации. Вот за что опасается государство — за своих военачальников. Истребить слабость невозможно, это понимают все, но свести риск к минимуму есть шанс. Да, в основном пострадают невиновные вообще ни в чем — но безопасность государства стоит того. Тем более партия беспроигрышная: кто посмеет вступиться за изгоев рода человеческого? Таким образом, убиты два зайца, а может, и больше. Армия защищена, народ доволен, над самими военачальниками (в известном процентном соотношении) установлен дополнительный контроль. А уж политические бонусы и не сосчитать. И тебе борьба за нравственность, и укрепление семьи, и патриотизм — в смысле, здоровье нации и все такое.
И раки очень вкусные получились, прям не ожидал.
Я считаю, что ответ дан. С гомосексуализмом на законодательном уровне борются государства с многочисленной, мощной армией — чтобы оградить ее от сексуальных диверсий извне, которые направлены на руководство воинских формирований. Борьба государства с мужским гомосексуализмом обостряется в период мобилизации вооруженных сил. Так было раньше, во всяком случае.
А в некоторых странах, похоже, эта совершенно бессмысленная и бесполезная традиция никак не хочет уходить.
 
P.S. Но надо быть до конца честным и последовательным. Во время мобилизационных процессов под угрозой не только верхушка армии — руководители государства тоже. Их открытый нами закон касается в полной мере. Россия и тут служит ярким примером. Когда создавалась концепция Москвы — Третьего Рима, один из ее создателей, Филофей, в послании Ивану III пишет о преумножении содомского греха не только среди мирян, но и среди прочих, «о коих умолчу, а читающий уразумеет». Безусловно, имелись в виду не только духовные лица, но и светские правители и, скорее всего, сам Иван III, гомосексуальные практики которого, в общем, не были ни для кого секретом. Уголовное преследование гомосексуалистов, таким образом, — это защита от провокаций, направленных на руководство страны в широком смысле слова. И если разобраться, признание неизбывности «греха» — очень, конечно, своеобразное и жестокое; одно слово — государственное.

Статья Николая Фохта опубликована в журнале "Русский пионер" N 40. 
Новый номер уже в продаже.
Все точки распространения в разделе "журнальный киоск".
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
40 «Русский пионер» №40
(Октябрь ‘2013 — Октябрь 2013)
Тема: Цирк
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое