Классный журнал

Андрей Орлов (Орлуша) Андрей
Орлов (Орлуша)

Поэт берётся рассуждать о моде, её значеньи, смысле и природе.

10 сентября 2013 13:28
Говорят же так: модная поэзия. Или так: поэтическая мода. У них, выходит, есть что-то общее — у моды и поэзии. Но кто лучше модного поэта опишет это сходство? Слово Андрею Орлову (Орлуше).
Перечитал все журналы, как  бешеный,
 
Тренды и бренды замылили глаз.
 
Я расскажу вам сегодня  о фэшне,
 
Тема такая сегодня  у нас…
 
 
 
«Фэшн» словарь переводит  как «мода»,
 
Но означает действительно  он
 
То, во что будут одеты уроды
 
В зимний, осенний и летний сезон.
 
 
 
Мода преследует нас с  малолетства.
 
Как из роддома несли нас  с тобой?
 
Свёрток, укутанный не без  кокетства…
 
Бантик… У мальчиков он — голубой.
 
 
 
Мода была на трусы и пелёнки,
 
Строгий дресс-код даже в детском  саду:
 
«Мама! Но это же носят  девчонки!
 
Я в нашу группу в таком  не пойду!»
 
 
 
Вот бескозырочка — это  мужское!
 
Сабля пиратская! Дедов ремень!
 
Чтобы военное… Чтобы такое…
 
Чтобы все видели, только надень!
 
Кстати, не только одежды касалось.
 
Зайчик на шкафчике? Вот  ерунда!
 
Без исключения всем нам казалось:
 
Лучше — машина, а лучше  — звезда!
 
 
 
Милые память находит сюжетики
 
В воспоминаний замшелых горах…
 
Моду не вспомнить нельзя на «секретики»,
 
Те, что мы прятали в  наших дворах.
 
 
 
Пальцем глубокую ямку копаешь
 
Где-нибудь под доминошным столом,
 
Что-то красивое там размещаешь
 
И прижимаешь секретным стеклом,
 
 
 
Сверху земля насыпается ловко,
 
Камень прекрасно как  раз подошёл…
 
Это — секрет! Тут нужна  маскировка,
 
Чтобы Круглов нипочём  не нашёл!
 
 
 
Вовке Круглову, противному гаду,
 
Я ни за что про секрет не скажу,
 
А Иванову и всем, кому надо,
 
Я его тайно от всех покажу!
 
 
 
Камень сдвигается… Всё  разгребается…
 
На «золотинке» с пилотки  звезда,
 
Рядом — Гагарин-значок улыбается,
 
Все в восхищении: «Это вот  — да!»
 
 
 
Мода «секретная» длилась  недолго.
 
Папа Петрова купил  себе «Волгу»,
 
Тут же настала, чего удивляться,
 
Мода проситься на ней  покататься.
 
 
 
Вам объяснить, что такое  «кататься»?
 
Мы — это десять, а  может быть, двадцать,
 
Все набивались в шикарный салон,
 
«Волгин» олень напрягался, как слон,
 
 
 
И без отказа весь день по двору
 
Папа Петрова катал  детвору.
 
Он никогда никого не прогнал
 
И разрешал нам бибикать в  сигнал.
 
 
 
Ну а сегодня, скажите  мне, кстати,
 
Если бы кто-то купил Maserati,
 
Он бы соседских катал  по двору?
 
«Нет!» — говорю и при  этом не вру.
 
 
 
Думал о моде, а вспомнил о детстве,
 
Вспомнил о тёплом дворовом соседстве.
 
Можете мне говорить что угодно,
 
Жалко, что это сегодня не модно  —
 
 
 
Танцы простые, смешные немножко,
 
Под патефон из чужого окошка,
 
Целым подъездом справлять Новый  год
 
И вокруг дома водить хоровод…
 
 
 
Дело понятное: время другое,
 
Всё за забором, у всех —  дорогое.
 
Нужно так много — аж лысина едет.
 
На хрен нужны нам при  этом соседи?
 
 
 
Память подняв в непосильном  рывке,
 
Чуть прослезился, каюсь,
 
Но исходить тут соплёй о «совке»
 
Вовсе не собираюсь.
 
Ласково думать о том, что  ушло, —
 
Это у всех в природе…
 
Всё! Продолжаем тепло и  не зло
 
Припоминать о моде.
 
 
 
Можете мне говорить что  угодно,
 
Я всё равно никогда  не пойму,
 
Что и когда вдруг становится модным.
 
Кто нас дурит? Для чего? Почему?
 
 
 
Смотришь на фото. Мы это носили?
 
Эти ботинки и эти штаны?
 
Нас в этом нежные дамы любили?
 
Мозг был повёрнут у  целой страны?
 
 
 
Память, как шкаф модельера  Петлюры
 
(Впрочем, какой ты, Санёк,  модельер?),
 
С верхом забита вельветом, велюром,
 
Брюками цвета линялых  портьер.
 
 
 
Всё это я надевал принародно
 
И при прикидах дурацких своих
 
Парнем считался достаточно модным,
 
Клёво одетым, не хуже других.
 
 
 
Кое о чём расскажу подетальней.
 
Вот, подходил идеально под  клёш —
 
Воротничок у рубахи трёхспальный.
 
Батник… такого сейчас не найдёшь.
 
 
 
Сами клеша тоже были что  надо:
 
Клинья, цепочки… Куда там  Готье!
 
Пыль подметать по аллеям горсада
 
Каждый мечтал в этом странном шмотье.
 
 
 
Снизу копейки приделаны  ловко,
 
Чтоб об асфальт не стирались  клеша,
 
Сверху — пиджак, безусловно «битловка»,
 
Ворота, кстати, совсем ни шиша.
 
 
 
Память такого вовек не стирает,
 
Это навеки засело в умы:
 
— Битлас! — кричали нам  вслед, презирая.
 
«Значит, похоже!» — хихикали мы.
 
 
 
Мы добивались с усердием дятла,
 
Чтобы носить, что хотели, могли.
 
Оперотрядники стригли нам  патлы,
 
Патлы от этого гуще росли.
 
 
 
Наши Наташки, Маринки  и Любки,
 
Выставив ноги на общества суд,
 
Права добились носить мини-юбки,
 
Те, что сегодня за «макси»  сойдут.
 
 
 
Что это было? Стихийная  мода?
 
На уравниловке жизненной  крест?
 
Думаю, просто проснулась свобода,
 
Людям был нужен хоть в чём-то протест.
 
 
 
Запад закрыт занавеской железной,
 
Тамошней жизнью устали стращать,
 
Но оказалось, что нам  бесполезно
 
Модные вещи носить запрещать.
 
 
 
«Это — уродство!» —  страницы журнала
 
Сколько угодно могли голосить,
 
Скажем, про джинсы, но модница знала:
 
Именно «это» мы будем  носить!
 
 
 
Это! Конечно же, именно это!
 
Дорого стоит? А нам  всё равно!
 
Брючный костюм и причёску «бабетта»,
 
Как у Бардо в знаменитом кино!
 
 
 
Едут с гастролей артисты  в вагоне,
 
Нашей культуры оплот, эталон,
 
А в чемоданах — плащи из болоньи
 
И белоснежных рубашек  нейлон.
 
 
 
А в чемоданах — мохер  и колготки,
 
Блузки, косынки, трусы и  кримплен,
 
То, за что наши советские  тётки
 
Могут продаться и в  рабство, и в плен.
 
 
 
После гастролей Большого, Таганки
 
Приодевался немного Союз,
 
И говорили, смеясь, спекулянтки:
 
— Да, у Народных на модное — вкус.
 
 
 
Нынешним модницам вряд ли понятно,
 
Как добывался тогда дефицит  —
 
С тем же трудом, и трудней, вероятно,
 
Достается из шахт антрацит.
 
 
 
Сложно понять, как, рискуя Бутыркой,
 
Кто-то шептал: «Отвечаю, Париж!»
 
Скажете: очередь нынче  на Birkin?
 
Нет, это вряд ли, пожалуй, сравнишь.
 
 
 
Джинсы тогда были круче, чем Bentley,
 
И, характерно, намного модней.
 
Как бы помягче, поинтеллигентней
 
Тему закрыть пылью  тронутых дней?
 
 
 
Мода меняется, словно погода,
 
Это я тут — о тряпье и шмотье:
 
Носят цилиндры, к примеру, полгода,
 
Через полгода — уже  канотье.
 
 
 
Модный айфон через  год устареет,
 
Из Куршевеля пора на Сент-Барт,
 
Модные финки подмышки не бреют,
 
Мода проходит на видеоарт.
 
 
 
От-кутюрье чертят вилами воду,
 
Нового нету и негде искать,
 
Но сохраняется мода на моду,
 
Люди ей будут всегда потакать.
 
 
 
Мог бы и я говорить о  свободе,
 
Белую ленту носить, например,
 
Но вот пишу почему-то о  моде
 
В модный сегодня журнал «Пионер».
 
 
 
Честно пишу, а чего вы хотели?
 
Чтобы поэт задыхался в дерьме?
 
Фиг! Я куплю своей ласточке Kelly,
 
Сумку винтажную фирмы Hermes!
 
 
 
Сумка как сумка… Спросите меня —
 
Кроме замочка — фигня  и фигня!
 
Хочет любимая с ней  щеголять.
 
Что ради моды не сделаешь, б…ь!
 
 
Стихотворение Андрея Орлова (Орлуши)  опубликовано в журнале "Русский пионер" №39.

Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск". 

Читать все статьи автора.
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • "..
    модновидным сублимантом полового гона
    был и сбит "советский дирижабель",
    доведя до происков вай-фонов,
    в принципе, всё те же схватки сабель..
    .."
39 «Русский пионер» №39
(Сентябрь ‘2013 — Сентябрь 2013)
Тема: МОДА
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям