Классный журнал

Архипова Александра Архипова
Александра

"Сократ - всегда Сократ"

28 марта 2013 14:25
Наш новый автор дебютирует на страницах «РП» со своей пьесой. Более того, с пьесой в стихах. Более того, с пьесой в стихах про Сократа. Более того — это Юрий Лужков. Экс-мэр Москвы занялся полезнейшим делом, которое некоторым помогает войти в вечность с парадного входа. Удастся ли это Юрию Лужкову, проверяется экспериментальным путем.


Говорят, настоящие друзья познаются в беде… Сразу же после моей отставки, удивившей всю Россию, Гавриил Попов пригласил меня в свой университет заведовать кафедрой управления крупными городами. У меня появилась возможность продолжить свое дело, которым я занимался всю жизнь, начиная с советских времен, когда служил государству, работая в химической промышленности. А в новые времена я служил Москве, считая это важной государственной задачей. И я убежден, что не менее важной задачей является воспитание студенчества, молодежи.

Я с благодарностью согласился на предложение Гавриила Попова и горячо взялся за эту близкую и понятную мне работу. Но новичок — он и есть новичок. И везде новичка «проверяют», дополнительно загружая другими видами университетской работы. В частности, мне было поручено провести «Сократовские чтения» — пожалуй, самое масштабное общественно-научное мероприятие нашего университета. В рамках «Сократовских чтений» обычно публикуется более 300 (преимущественно студенческих) докладов и, конечно, докладов преподавателей, ученых.

О Сократе мне было известно то, что по общему признанию он был гением, учителем, который безвозмездно учил молодежь, человеком, который был отвергнут властью и который сознательно принял свою смерть. Сократ жил 2500 лет назад. Конечно, его крылатые выражения, такие как, например, «Я знаю только то, что ничего не знаю», знакомы каждому интересующемуся историей Древней Греции, но, пожалуй, не более того.
Я взялся за это задание, как за любое другое порученное мне дело. И в первую очередь начал с глубокого изучения его жизни, его принципов, которые он отстаивал в те весьма неспокойные времена (кстати, во времена так называемых демократических преобразований в Греции), и его стойкость меня поразила. И я по-настоящему увлекся сначала биографией Сократа, а затем и всем тем наследием, которое осталось после него, в основном благодаря его выдающимся ученикам — великим философам Платону, Ксенофонту и другим. Я написал брошюру и выступил с большой лекцией перед студентами и преподавателями. И был удивлен и обрадован тем, что тема Сократа оказалась исключительно близка моим современникам, ибо молодые люди слушали эту историю затаив дыхание.

Безусловно, мэр в отставке располагает свободными минутами, поэтому мне захотелось поупражняться. Я сделал набросок пьесы для чтения и показал своему однокашнику, который в нашей среде слыл за поэта. К моему удивлению, он не стал смеяться надо мной и ободрил меня на последующие шаги на этом довольно новом для меня поприще, хотя я и до этого немного баловался стихами, в основном выступая перед студентами МГУ в Татьянин день.

Вот так и получилась эта пьеса, два небольших отрывка из которой мне предложил опубликовать журнал «Русский пионер», а об остальном судить не мне…


Юрий Лужков, специально для «РП»
 



 

"СОКРАТ - ВСЕГДА СОКРАТ"
поэма

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Фрасибул — главный полководец афинян в войне против тридцати тиранов (олигархов)
Анит — соратник Фрасибула, богач, идейный вдохновитель новой власти
Мелет — главный обвинитель Сократа, бездарный стихотворец, обозленный на всех молодой человек
Ликон — оратор, демагог, ищущий славы и признания
Сократ — философ, учитель
Платон, Ксенофонт, Лисий — лучшие ученики Сократа
Квадрий — главный финансист Фрасибула
Фурсий — член ареопага, ответственный за воспитание и образование
молодежи
Архонт-басилевс — афинский судья
Глашатай
 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

Площадь Агора в Афинах
Глашатай, Фрасибул, Анит, Квадрий, Фурсий, Мелет, Ликон


Глашатай: Афины, слушайте, слушайте, слушайте!
Сейчас Фрасибул будет говорить
О том, как раньше афиняне жили,
А также и о том, как предстоит нам жить.

Фрасибул: Друзья мои! Солдаты! Демократы!
Домохозяйки! Мастера! Купцы!
Афинский люд, к тебе я обращаюсь,
Чтобы слова мои во все концы
Разнесены молвой людскою были.

Услышав их, чтоб вы не позабыли,
Что я скажу и что вам доложу.
Я с правдою в словах своих дружу.
Вас я собрал объявить о разгроме врага,
Нам ведь свобода больше, чем жизнь, дорога.
Наша победа великой была, но не легкой.
Знайте: дорога к свободе — она не бывает короткой.
Множество граждан в войне той страна потеряла,
Да и иных потерь тоже случилось немало.
Нет тех двухсот городов, что вассалами нашими были,
Деньги казны с олигархами вместе уплыли.
Спарта давно уж мечтает от нас отделиться.
Дарий с Востока походом военным грозится.
Чтоб накормить афинян, почти все покупаем.
Деньги давно уж не те мы за экспорт олив получаем.
Скуден бюджет, тяжелы государства проблемы.
Я вам назвал только самые жгучие темы.
В общем и целом, назрели, друзья, перемены.
Новый порядок в Афинах мы твердой рукою построим.
Будет хорошим строителем тот, кто в войне был героем.
Этот строитель-герой афинянам прекрасно известен:
Это Анит. И в бою, и во власти на месте
Он на своем на законном. Прославлен повсюду.
Власть принимай, мой Анит,
А я помогать тебе буду.

Анит: Фрасибул, ноша не по мне!

Фрасибул: Потянешь!
Народ поддержит,
А поводья ты натянешь
Потуже, чтобы был ровнее ход
У нашей демократии вперед.

Анит: Ну, коли так — благодарю тебя.
Мудрее еще не было вождя.
Ты и велик, и прост,
Ты ясно очертил
Всю трудность положения Афин.

Куда что делось!
Раньше мы, бывало,
Беды не знали —
И богатство прибывало,
Как прибывает на рассвете солнца свет.
А что сейчас? Сказали нам «привет»
Те двести городов, что ты упомянул,
А раньше ты в бараний рог их гнул.
Соседи-варвары не смели с нами драться,
И Дарий — мерзкий перс — к нам слал послов брататься.
В спортивных игрищах мы побеждали Спарту,
Приятно было нам смотреть на карту,
Поскольку территория росла,
И прибывали силы постоянно,
И были воины готовы в бой идти,
И били супостатов непрестанно,
Когда они вставали на пути.
Сильны мы были, жаль, что не свободны —
Нас всех душила олигархов власть.
Они за счет народа богатели,
Народу оставалась микрочасть
От всех богатств,
Чтоб только не пропасть
В последней нищете,
В неправоте.
Но время новое пришло в Афины к нам,
Как волны новые взамен идут волнам, —
Расцвета время, братства и свободы.
Теперь вольнее дышится народу.
И нашу власть Афины поддержали,
И дали нам большой кредит доверья,
Хотя небесной манны мы не обещали,
А звали мы людей сажать деревья,
Колодцы рыть, дома и храмы строить —
На труд упорный жизнь свою настроить.
Ведь это благо — мирный труд в своей стране
Без диктатуры тридцати тиранов,
При них мы жили будто на войне.
Но, говорю я, поздно или рано
Мы к жизни перейдем совсем иной:
Богатой, и достойной, и счастливой,
Где хватит всем всего, не будет дивом вилла
У человека среднего достатка.
Мы выстроим себе страну порядка
И суверенно станем себе жить:
Соседям понапрасну не грозить,
Но дать отпор врагу всегда сумеем
И не позволим посадить на шею
Себе ни Дария, ни Спарту никогда.
Да будет так!
Но есть одна беда.
Для достижения великой цели
Потребны годы нам, а не недели.
Особое потребно нам сплоченье,
Невиданное нужно единенье,
Чтобы Афины к счастью привести.
И мы сметем решительно с пути
Любого, кто болтать теперь начнет
Вразрез с идеей нашей, — идиот,
Наверное, недолго проживет.
И поделом ему. Такие гады
С Периклом-деспотом игру свою вели,
В итоге всю страну до ручки довели.
При олигархах пользы не видала
От них страна, хотя дала немало
Им блага разного.
Терпеть не будем мы
Их безобразий ныне.
Не смешны,
А грозны намеренья наши.
Кто станет на пути — тому с отравой чашу,
Или кинжал, или огонь. Короче — смерть.
Против Афин и афинян — не сметь!

Квадрий: Твои слова, Анит, высокой правдой дышат.
Их на скрижалях мраморных запишет
Сама История иль отольет в гранит
И на века для мира сохранит.
Как точно ты сказал о новой твердой власти
И о тревогах! Разделяю я тревоги!
Чтоб избежать потерь нам и напастей,
Нам нужно полностью собрать налоги.
Как твой министр финансов, я скажу,
Что ничего страшнее нет, чем строить нам дороги.
Хоть мало денег — все равно вложу
Я их в персидский фонд.
Тогда увидят боги,
Какую пользу я Афинам приношу.
Мы до гроша сдерем со всех оплату
По всем налогам, ведь Афины не собес.
А если денег нет — уматывай, ребята,
Без разницы куда — в пещеру или в лес.

Фурсий: Согласен, Квадрий, полностью с тобой,
Лишь дополнение хочу я сделать.
А именно: дадим смертельный бой
Тому, кто нам мешает школу переделать.
Кто без оплаты учит молодежь,
Тот против наших принципов идет.
У нас ведь как: и шагу не шагнешь,
Чтобы не заплатить, а он их даром учит,
К тому же весь набор наук дает!
Подобный опыт ежели внедрить,
То школу можно навсегда закрыть:
Она же нам не принесет доходов,
А если так — зачем той школе быть?

Анит: Я знаю, Фурсий, про кого ты говоришь.
Пылая гневом, ты лицом горишь,
И ненависть видна в твоих глазах.
Тот человек, конечно же, Сократ —
Философ, воин, патриот, мудрец.
Умнее многих он примерно во сто крат
Иль более того.

Мелет: И все же ждет его, я думаю, конец.
Забвенье и позор, и больше ничего.
Он Зевса, говорят, не признает,
И, Фурсий прав, он денег не берет
За те науки, что преподает.
К тому же на язык отчаянно востер.
Неплохо бы его в костер!


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ.

Главная площадь Афин. По ее противоположным сторонам Греческий хор, разделенный на Белый хор и Черный хор.

 

Сократ: За что судим — по совести не знаю,

Но гелиасты, видимо, правы...

 

Черный хор: Сократ виновен! Сократ виновен!

Считают так в Афинах лучшие умы.

Но есть лазейка в законах наших,

Есть тропка тайная для разных чудаков:

Ты должен каяться! Сократ, покайся!

Тогда наш суд тебя избавит от оков.

 

Сократ: А заодно меня избавит суд от чести,

Освободит от совести меня.

Так топором от ног освобождают —

Чтобы не бегал — вольного коня.

Покаюсь я — и тем вину признаю

Перед Афинами, которой не было и нет.

 

Черный хор: Против тебя Ликон. Он много знает.

Против тебя дал показания Мелет.

 

Сократ: Тут, гелиасты, есть одна загвоздка,

Печальная для тех, кто показал:

Свидетель каждый мнимых преступлений —

Он не Сократа, а себя лишь наказал.

Пройдет немного времени — и правда

Наружу выйдет, и ее не призовешь

На суд, подобный этому, неправедный,

Где нынче правду судит ложь.

Все временно: и суд, и казнь, и жизнь.

Оставив суету, за вечное держись.

 

Белый хор: Оставив суету, ты вечному служи Даже при власти, утопающей во лжи!

Есть демократия, а есть ее муляж,

Но ты различия меж ними не найдешь.

А потому ворчат в Афинах старики,

А потому бурлит в Афинах молодежь.

И лишь поэтому такой возможен суд, ё

Где от наветов гелиасты не спасут.

 

Черный хор: Если есть государство,

Значит, должен быть суд.

Нет тут места коварству,

Зло здесь злом назовут.

И в отместку преступнику

Приговор огласят,

И накажут отступника,

И поддержат ребят.

Тех ребят, что не морщатся

И про совесть молчат.

 

Белый хор: Нашим городом правит

Группа этих ребят.

Как они заказали,

Так и суд ваш идет.

 

Сократ: Не согласен, ведь правит

Этим делом народ.

 

Черный хор: Напрасно уповаешь на народ —

В истории он как впотьмах идет.

А если с властью кто не в такт шагнет,

Тому наш суд статью послушно подберет.

 

Сократ: Не суд, не власть, я повторю,

А правит лишь народ.

Он молчалив порой, порою долго ждет,

Но ни за что народ не будет вечно ждать.

Негодной власти он сумеет наподдать,

И это будет из честнейших честный суд.

 

Черный хор: Но на суде таком Сократа не спасут.

 

Белый хор: На том суде, грядет который,

Народу соберется море.

И там Сократ, неслышен и незрим,

С народом вместе будет со своим.

И вынесут вердикт Афины свой,

И власть афинская ответит головой

За надругательство, и ложь, и воровство...

 

Черный хор: Сократ — изменник. Судим мы его!

Сократ — убийца. Судим мы его!

Сократ — насильник. Судим мы его!

 

Сократ: Все это правда. Покарайте вы меня.

Терпеть Сократа абсолютно нету сил —

Без преступлений не проходит дня.

Смотрите, люди, что я натворил:

Я шел в подвалы городской казны,

Где нынче нету ни гроша, увы,

Потом я ел младенцев, а потом

Я на Афины напустил потоп.

А после этого вулкан я разбудил,

И лавой он Афины затопил.

Это — по-крупному. По-мелкому — не счесть:

Сократ забыл давно про стыд и честь.

Я крал на рынках, вилл обчистил много,

Разрушил я прекрасную дорогу,

И даже как-то я убийцей был.

 

Черный хор: Врагом отечества и власти ты прослыл!!

 

Белый хор: Врагом безумья власти он прослыл!!!

 

Белый хор: Врагом безумья власти он прослыл!!!

 

Черный хор: Довольно споров! Приговор суровый

В судебном деле станет словом новым.

Виновен гражданин Афин Сократ,

Что соглашаться с властью он не рад,

Что он броженье поселил в умах,

Слишком широк свободомыслия размах.

Сократ не уважает нашу власть

И говорит, что для Афин она напасть.

Порочной нашу власть Сократ зовет,

А вслед за ним твердит об этом же народ.

 

Сократ: Все, что звучало только что, — все верно.

Под этими словами подпишусь.

Вы правы абсолютно и безмерно.

Я замолчу. Я мыслями займусь

Своими тайными. О смерти и бессмертии.

Вопроса интересней нет, поверьте.

А вы судите. День к концу идет,

А я устал. Меня цикута ждет.

 

Белый хор: Бессмертие! Бессмертие!

Награда выше всех наград.

Об этом знал всегда, об этом знал давно

Философ греческий по имени Сократ.

И ты не плачь о нем, земля афинская,

И небо над Афинами, не плачь!

Наступит день и час, когда судьба придет

И громко спросит, кто заказчик, кто палач,

Кто правил этот суд, кто лгал бессовестно,

Кто правду, будто амфору, разбил.

Сократ приговорен. И все-таки Сократ

Бессмертным стал, а значит, победил!

Бессмертным стал, а значит, победил!

 

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

35 «Русский пионер» №35
(Апрель ‘2013 — Апрель 2013)
Тема: Deja vu
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям