Классный журнал

Маша Федоренко Маша
Федоренко

Это не Катя

10 июля 2011 21:21
В своей колонке наша подшефная Маша Федоренко подкрепляет фактами, что она вполне заслуженно является нашей подшефной. С таким безоглядным безрассудством она бросается на изучение феномена мужской красоты, что читателя способно успокоить только одно: у Маши хорошие шефы.

Десять лет назад я впервые поняла, что красота не спасет мир. Во всяком случае, мужская.

Красивый мужчина, как VIP-персона, расценивается женщинами как общий и, значит, должен достаться поровну всем.
Девушки, говоря о парах, где муж красавец, упоминают об этом факте с легким ужасом и сочувствием, а если им выпадает такая судьба, признаются в этом с раскаянием.

Мужская красота никого не спасает, наоборот — убивает, отключает мозг и переводит тело в режим stand-by.

Когда это случилось со мной, я даже не заметила, что рядом с ним стояла какая-то девушка. Cкоро девушка улучила момент, заплакала и убежала. Он этого, по-моему, даже не заметил.

Я не знаю, как его описать. Мировая литература пока не дала нам по-настоящему волнующих образцов описания гетеросексуальной мужской красоты. Волосы у Максима были темные, до плеч. Ресницы — тоже. Тоже темные. Глаза чуть-чуть раскосые, а кожа — индейского, немосковского, смуглого оливкового цвета. Как будто родители делали его в солярии. Он был прекрасен весь, вплоть до аристократически неразмешанного сахара на дне его пластикового стаканчика с «липтоном»-утопленником. Лучи предзакатного солнца проникали в пластиковые окна «Шоколадницы», огибали двух угрюмых блондинок, пьющих пиво, и озаряли Максима.

Я потеряла сознание и пришла в себя недели через три при самых роковых обстоятельствах.

А в тот вечер мы поцеловались на мосту под проливным дождем и мгновенно очутились на скамейке в парке Горького, куда мы празднично проникли через дырку в заборе. Карусели не работали. Следующее, что я помню — я гуляю по его сумрачной квартире на Арбате, в которой, судя по коридору, жила какая-то бабушка, которая увлекалась пустыми трехлитровыми банками.

Дальше было так.

— Сними, пожалуйста, футболку, — попросил он, и я сняла.

Он посмотрел на меня, положил на стол очки и сказал:
— А теперь сними, пожалуйста, лифчик, — и я сняла.

Он почему-то заплакал.

В общем, наша любовь была по всем признакам роковой. Максим, как я сейчас понимаю, был интеллигентным человеком и не рассказал мне, что у него уже есть девушка. Иначе бы последовала некрасивая сцена, и в ней уже не было бы ничего интеллигентного. В перерывах между приступами взаимного насилия под довольно гнусавые баллады CocoRosie, которые он почему-то очень любил, мы ели вишневое варенье из банки большими ложками и почти не разговаривали. Поэтому за три недели наших отношений я не узнала о Максиме ничего лишнего. И если бы не его мама, приехавшая из города Железнодорожного с банками огурцов и вишневого варенья, я могла бы любить Максима всю жизнь. Но она открыла дверь и вошла в нашу комнату прямо в ботинках, в бордовом костюме и с угрожающих размеров янтарной брошью на груди.

— Это не Катя, — язвительно сказала мама, глядя на нагую меня и совершенно не стесняясь.

Так я узнала, что кроме Маш, бывают еще и Кати. Они плачут и убегают, а потом удачно выходят замуж: спустя некоторое время этот гад женился на Кате. 

А я поняла, что выбирать надо исключительно некрасивых и никому не нужных мужчин. Жалко, таких в нашей референтной группе — днем с огнем.

 

Статья Маши Федоренко «Это не Катя» была опубликована в журнале «Русский пионер» №7.

Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
7 «Русский пионер» №7
(Февраль ‘2009 — Март 2009)
Тема: ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям