Классный журнал

29 января 2009 13:48
Из этого физиологического очерка станет понятно, почему, чтобы найти пропавшего человека, надо писать стихи, почему надо делать жизнь с милиционера, да еще живущего в Казани, и почему редакция «РП» считает пионером не только героя этого очерка, но и пионерками-героинями – двух девушек, которых мы отправили в эту командировку

«Он вас ждет». Где, когда? Просто ждет, передали по телефону. И я просто поехала к оперуполномоченному Сергею Ляпину в уголовный розыск Приволжского РУВД Казани, несмотря на то, что он не отвечал на мои звонки, не перезванивал и даже не удосужился никого предупредить, когда он будет на работе. Потому что, оказалось, он на работе всегда.
— Я не являюсь приверженцем этого стиля, рэпа. Даже группу ни одну не назову. Хотя по духу рэперы близки мне, наверное. Гонимые они какие-то, — рассказывает Сергей Ляпин. — Мне тяжелый рок ближе. Вот недавно «Металлику» купил, целый альбом, и сразу армию вспомнил. И еще «Бони-М» купил.

И я понимаю, что не нашла того, кого искала. А искала я крепкого парня со здоровой улыбкой, который цитирует за кружкой пива Тупака Шакура и знает, что на самом деле звали его Лесон Крукс. Парня, который ездит на работу в растюнингованной «девятке» и слушает по дороге на работу «Кровосток», но в кругу семьи не признает права их текстов на жизнь. Парня, который носит широкие джинсы и не рассказывает подругам о своей кровавой работе, которую он, дитя казанских окраин, пытается облагородить рэперской брутальной романтикой.

А увидела я очень уставшего человека. Он беспомощно вращался вокруг собственной оси, когда пресс-секретарь уголовного розыска Лена Васильева вывела его в коридор, где мы ждали с другой Леной, похожей на Мадонну, то есть Луизу Чикконе, — фотохудожником «Русского пионера». Сергей Ляпин посмотрел на другую Лену, на ее объектив и зашептал колдуном вуду, что он не пил и совсем не поэтому так выглядит, и побрел куда-то вперед. Я заметила чудовищные трехъярусные синяки под глазами и мелькнувший вдруг тусклым желто-зеленым цвет лица. Мы поплелись за ним, натыкаясь на отваливающиеся плинтусы испытанного допетровской старостью здания.

По пути оперуполномоченный Сергей Ляпин, 36 лет, послушно останавливался, когда Лена велела ему делать непринужденное лицо и не смотреть в объектив, чтобы получился естественный кадр. Он раз пятнадцать послушно и невероятно тихо спустился и поднялся по лестнице, чтобы Лена смогла наконец поймать правильный свет. Он все время повторял: «Ничего-ничего» — и готов был, кажется, даже слегка застрелиться, чтобы не расстраивать заезжих столичных журналисток отсутствием таланта фотомодели. «Сережа, поправь свой пиджак, а то он топорщится», — осторожно подавала сигналы SOS пресс-секретарь уголовного розыска Лена Васильева. Она так по-домашнему делала свою работу, что мне даже неловко было ей мешать.
Сергей Ляпин поправлял пиджак и бормотал: «Да что ж тут поделаешь», и у меня слезы сыпались из глаз от бесконечного осознания того, что такие пиджаки не поправляются. Меня поразила его рубашка. Темно-синяя, плотная жутко, застегнутая до последней пуговицы.
— Вы что не женаты? — спросила я. Мне было так обидно, что он всем своим видом не оправдывал моих ожиданий.

— Да нет пока.
— И что детей нет до сих пор?

— Да нет пока.
— А чем вы тогда увлекаетесь?!

— А… Ну у меня есть, как это сказать-то, гражданская жена, — он ответил и так засмущался, что я даже не решилась переглянуться с Леной — Луизой Чикконе.

Жесткие стилистические правила ориентировки (объявление о поиске пропавших) Сергей Ляпин впервые нарушил, когда пропала Юля. Девушка официальной категории «сложный подросток» жила с мамой и дедушкой. Дедушка был ярко выраженным сталинистом, Юля С невыраженной неформалкой, рассказывает Сергей Ляпин. Она не была фанаткой конкретного направления рокеров, хиппи или толкиенистов, она просто не хотела общаться с дедушкой. Вот и убегала. Чтобы найти ее, Сергею и пришел в голову, как он сам называет, «стишок»:

Но знает милиция, как прорезь ствола:

Жива та девчонка и вроде цела!

Ханка, тусовка, иная ботва,

Короче, мальчишки, неформалка она.

Сергей говорит, что на чудо-ориентировку тогда откликнулись многие, и девушку быстро нашли. Сейчас она живет в другом городе и «жената гражданским браком», с гордостью сообщает Сергей.

Вторую ориентировку оригинального формата Сергей написал, когда пропал Андрюша. Андрюша, «большой как лось» (по признанию оперативника), постоянно убегал из дома, но официально его ловили только два раза. Сергей говорит, что Андрюшу подводило под побег фантазерство. То рассказывал, что его похитили боевики. Потом, когда его официально нашли коллеги Сергея, сообщил, что вступил в общество тайных бойцов и стал членом якудзы. Но Сергей признает, что в случае с Андрюшей рэперская ориентировка не помогла, поэтому и текст ее Сергей вспоминать категорически отказывается.

Насчет трудных подростков у Сергея своя теория. Гормонально они состоявшиеся, а эмоционально — дети. Но это лишь часть проблемы. В остальном — вина родителей. Сергей Ляпин подробно объясняет мне «теорию рамок», мол, чем старше дети, тем больше им надо давать свободы. Риск, есть, конечно, но нельзя бояться освобождать собственных детей, уверен Сергей Ляпин. Но не все родители, особенно из патриархальных семей, это понимают. Поэтому вести разъяснительную работу ему приходится и со старшим поколением.
— И родители к вам прислушиваются?

— Да, в основном стараются, но не все, правда, не все. Дедушка-сталинист так и не понял меня. Письма в Кремль пишет.
Коллеги Сергея признают, что он крайне жесток во время допросов и воспитательных работ с трудными подростками: такую философию разводит, что даже начальник уголовного розыска не выдерживает, не то что дети. Сам Сергей признает, что голос никогда ни на кого не повышает: «Надо просто объяснить, и человек рано или поздно обязательно все поймет».

История со счастливым концом в понимании Сергея Ляпина, это когда думали, что уже точно нет человека, а он нашелся. Ћстальное просто хорошая работа. Несколько лет назад пропал Иван, бывший спортсмен, немного пьющий. Произошло это после того, как к нему приехал родственник-авантюрист. Этот родственник отличался уникальными идеями: в 1998 году разрабатывал проекты поднятия со дна Баренцева моря подводной лодки «Курск». А на этот раз родственник решил разводить, по словам Сергея Ляпина, элитных кроликов — вроде шиншилл. На разведку за шиншиллами родственник отправил Ивана, а тот и пропал. У следователей не было уже никакой надежды найти Ивана. Думали, что за квартиру Иван пострадал, которая по наследству должна была достаться родственнику-авантюристу. Но, когда уже никто не ждал, Иван вернулся живой-здоровый, отощавший и обросший. ‚Выяснилось, что Ивана обманул дальнобойщик, который забрал у него все деньги и уехал. Вот и пришлось Ивану по монастырям шататься, вздыхает Сергей Ляпин. И, похоже, искренне не понимает, почему не прижился Иван на святых местах.

«Висяки» Сергей Ляпин категорично делит на две группы. Есть криминальные, это когда «во время разборок закапывают». А есть случаи, когда люди просто «растворяются». Такое случается раза три в год. Сергей Ляпин называет это явление синдромом дохлых кошек.
— Вот вы видели когда-нибудь дохлых кошек? — спрашивает он меня.

— Нет, ну не знаю, не помню…

— Не видели. Вот. И со стариками похожая история бывает.

— То есть как?

— Ну вот они, когда умирать собираются, уходят куда-нибудь, исчезают, растворяются. А через несколько лет только косточки находишь, — рассказывает Сергей и торжественно вздыхает. Видно, что к этим людям он относится с особым уважением. Должна же и в его профессии присутствовать инфернальная романтика. А я понимаю, что такая смерть облегчает жизнь и старикам, и сотрудникам уголовного розыска.

Про себя Сергей рассказывает:

— Я до того, как попал в милицию, на заводе работал. Но мне знакомые рассказывали сказку про то, что существует чудесный пароход и все так красиво там, честно и правильно, вот я и пришел в милицию. Сначала рядовым был, потом постовым, потом участковым. Потом в уголовный розыск пришел. Я всегда руководствовался принципом: пусть человек беден, но, пока он занимается делом, которое его интересует, — он прекрасен. Помните, кто это сказал? (Мотаю головой.) Ну ладно, ничего-ничего, не расстраивайтесь.

Но сейчас меня розыскное дело мало интересует. Формализовали все. А я же помню, как мы по люкам лазили, по монастырям ходили. А сейчас главное — обертка и отчет.

Чтобы люди хорошо работали, даже финансирования не надо. Ну его. Просто дайте хорошего напарника и денег на бензин… А то сейчас мы все соратники, но не в плане отражения опасности, а в плане нервотрепки. А машина нужна не сказать как… Ведь мобильность — путь к информации. Понятно, что оборотней немало, но остальным, людям то есть, все равно ведь верить надо.
В молодости я восточными единоборствами увлекался, ушу например. А сейчас все больше — окинавские классические виды, шитакан например. Я каждое утро делаю небольшой комплекс упражнений. Но начальство ругается. Я им не говорю даже, что занимаюсь этим. А то скажут, что совсем крыша съехала.

По характеру я аскет, меня не интересует чрезмерный быт. Люблю книжки читать. Правда, сейчас читать откровенно нечего. Я уже несколько раз обманывался современными книжками. А все остальное уже прочитал. Хотя недавно Цвейга читал, про Магеллана. Знаете Цвейга, да? (Киваю головой.) Ну видите, как хорошо. А то я уж думал… Очень понравилось.
Мне тут на работе все банку с медом припоминают. Говорили они вам уже, да? (Киваю головой.) Так вот я могу рассказать, чтобы вы не думали о них, о ребятах-то, плохо.
Я как-то в Чечню собрался в командировку по линии уголовного розыска. Я понимал, что мне очень надо туда поехать. Не знаю почему, вот казалось мне так. Нужно было медосмотр пройти. А жарко было, и у меня сыпь какая-то выскочила прямо перед поездкой. Даже деньги уже выписали. А врачи говорят: нельзя и все. Говорят, что чесотка у меня. От меня люди стали шарахаться. Вот мне и пришлось сказать, что это все из-за меда. Сестра как раз недавно трехлитровую банку купила. А коллеги теперь смеются и говорят, что я один эту банку сожрал. Так я в Чечню и не поехал. Обидно — не передать.
Сергей Ляпин показывает зал совещаний. На самом деле это не Сергей Ляпин показывает, ему все равно. Показывает пресс-секретарь Лена Васильева. Ее задача показать все лучшее. Она говорит: «А на коридоры вы не смотрите, кое-где ужасно, но это еще не самое страшное, что может быть».

В зал подтягиваются другие милиционеры, чтобы посовещаться. Мы просим их сфотографироваться с Сергеем. Они куражатся и от волнения переходят на татарский, в том числе Сережа и Алеша. Лена Васильева командует:

— Мальчики, сядьте, пожалуйста. Товарищи участковые, перестаем жевать жвачку! Сережа, вытащи карандаш изо рта. Так, у кого там голова блестит, не надо в кадр. Алеша, посмотри на коллегу, но не зверским взглядом, а со счастливым видом. Ну почему у нас опять детский сад «Лопушок»?!

После совещания мы идем с Сергеем Ляпиным в его кабинет. Пресс-секретарь Лена Васильева категорически против, но, вздыхая, семенит за нами: «Может, не надо, а? Там как-то вроде не очень. Может, потом…» В кабинете у Сергея три соседа, портрет Ленина, флаг Татарстана, карта города, почетная грамота, плакат «Ак Барс — чемпион» и чудовищная, испепеляющая офисное сознание бедность. У них час назад отключили свет. Я спрашиваю, часто ли приходится работать в условиях полного мрака. Коллеги Сергея Ляпина отвечают, что свет отключают постоянно, и тут же оправдывают тех, кто отключает: «А что, в стране кризис, надо же и нам чем-то жертвовать».

Я спрашиваю, а где же портреты Медведева и Путина. Ситуацию опять мужественно спасает пресс-секретарь Елена Васильева: «А они у нас в коридоре, в красном уголке и в кабинете начальства, ну и у тех, кто хочет, конечно! Так что вы не думайте чего недоброго».

Во мраке натыкаюсь на кабинет с бордовыми, драматично кровавыми шторами. «Господи, а это что у вас?!» Из кабинета показывается большеглазый юноша с короткой школьной стрижкой. И вежливо отвечает: «А это у нас пыточная».

— Он что идиот? — спрашиваю у рядом стоящего милиционера.
Нет, он начальник уголовного розыска. И идиоткой я вполне искренне чувствую себя.

Поздний вечер. Сергей Ляпин заступает в наряд. Это значит, что он будет целые сутки дежурить и выезжать на вызовы. Я объясняю, что нам нужно поехать с ним на пару таких вызовов и посмотреть, как он работает, уж если читать рэп он категорически отказывается. Сергей Ляпин, как всегда, не против, напоминает только, что это опасно и что мы — девочки. А то мы и правда об этом как-то забыли. Мы договариваемся встретиться рано утром. Но рано утром нам звонит пресс-секретарь Лена Васильева и говорит, что Сергея Ляпина освободили от наряда. За что так?

— Да он засыпает и зеленый весь, — рассказывает Лена Васильева. — У  нас же сейчас проверка из Москвы, прокуратуру проверяют, и нам достается. А у нас в угрозыске Сережа за проверку отвечает. Неделю уже не спит. Но вы, девочки, не обижайтесь, он если нужен вам еще, так он ждет. Если надо что-то с ним сделать, то пожалуйста.

Я вспомнила, как накануне мы сажали СергеЯ Ляпина на лавочку в коридоре, чтобы сфотографировать. Пока Лена щелкала, он засыпал, и я думала: «Обдолбанный что ли?» (да простит меня главный редактор, которого бесят такие выражения).

— Вы знаете, пусть он, наверное, поспит тогда, — ответила я Лене Васильевой и подумала: особенно с учетом того, что он не тот герой, который мне был нужен.

Сергей Ляпин — совсем другой герой, который нужен нам всем.

 

Статья Анны Николаевой "Стихоз" была опубликована в журнале "Русский пионер" №6.

 

Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
6 «Русский пионер» №6
(Декабрь ‘2008 — Январь 2008)
Тема: СИЛИКОН
Статьи по теме
Честное пионерское
Самое интересное
  • По популярности
  • По комментариям
 
Новое