Классный журнал

Андрей Васильев Андрей
Васильев

Чистая порнография

27 марта 2012 11:06
Нет тематических преград для кинокритика «РП», особенно если этот кинокритик — бывший шеф-редактор ИД «Коммерсантъ» Андрей Васильев. И если ему назрела необходимость высказаться о последней премьере большого порно — читатель можеть быть спокоен, на тему будет высказано сполна. Однако не только порноведение содержится в этой колонке, но и горькие впечатления автора об этом ханжеском мире, окружающем передовую порноиндустрию

Мне проще. Все, что я сейчас напишу, я уже сказал по телевизору. В программе СТС «Модное кино». Меня ведь в политические программы уже несколько лет как не приглашают — от греха подальше. А если разок пригласят, то обязательно спустят с цепи какого-нибудь Леонтьева Мишу, прости господи.

А в программу «Модное кино» Леонтьева никогда не пригласят. Потому что он патриот, а она космополитичная. Про такое иностранное кино, которому в силу разных причин (обычно из-за высокой художественности) широкий прокат не светит. Поэтому его крутят по СТС. В широком эфире. А до и после выступают эксперты. До — объясняют, почему надо смотреть. После — почему зрителям должно было понравиться.

Мне достался порнографический фильм «Девять песен». Вернее, художественно-порнографический.

Рецензию — не на фильм, естественно, а на свое выступление — я услышал на следующий после эфира день в Агентстве по печати и информации, бывшем Минпечати. Нет, меня туда не на ковер вызвали. Меня туда пригласил начальник агентства Михаил Сеславинский на презентацию. Он к своему дню рождения выпустил детскую книжку типа «Денискиных рассказов» и презентовал ее вместе с собой (откровенную главу из этой книги про ночь в пионерской комнате «РП» публикует в этом номере. — Ред.). Но вы не бойтесь: я не про книжку рассказываю. Я про порнографию.

Так вот, во время пьянки я сзади подхожу к Виталию Никитичу Игнатенко, гендиректору ИТАР-ТАСС. А надо знать: Виталий Никитич Игнатенко — это глыба, а не человек. Он до ИТАР-ТАСС руководил ТАССом. А до того был пресс-секретарем президента СССР Горбачева. А еще до того был автором книжки Генсека КПСС Брежнева. А еще до того…

И Виталий Никитич Игнатенко рассказывает узкому кругу слушателей такую историю:
— Я вообще телевизор не смотрю — Миша Гусман не даст соврать. А тут лежу на диване, никого не трогаю, листаю журнал. Ну, случайно щелкнул пультом, потише хотел сделать. Слышу знакомый голос: «Он ей одним чулком глаза завязал, другим — к спинке кровати привернул, а трахает в папиной позиции — сверху. И чего, спрашивается, городить огород с чулками? Это оскорбительно для мировой порнографии!». Я бросаю журнал, смотрю, действительно Васильев. Не пьяный. С ума там все посходили. Это ж те-ле-ви-дение! Метровый канал. В-о-о-о-т такой метр…»

Тут он меня и увидел.

— Андрюшенька! Знаешь, я из-за тебя даже кино посмотрел. Ну, конечно, порнография их после твоего комментария…
Надеюсь, я вас заинтриговал. Поэтому перехожу непосредственно к порнографии. Фильм «Девять песен» снял очень знаменитый режиссер Майкл Винтерботтом. Он не просто знаменитый, а по-настоящему отчаянный. У него даже кинокомпания называется Revolution. И фильмы соответствующие. Вот, например, «Золотой медведь» на Берлинском кинофестивале за фильм «В этом мире». Бескомпро­мисснейший фильм: там пакистанские беженцы едут в Англию, а им не рады. Или вот «Дорога на Гуантанамо»: там  пакистанские парни решили экстремально попутешествовать накануне 11 сентября и загремели в Гуантанамо ни за что ни про что. Тоже бескомпромиссный фильм, хотя «Медведь» был уже серебряным. Ну, «Добро пожаловать в Сараево» — тоже понятно о чем. Спрашивается, на фига фигуре такого масштаба порнография?

Объясняю. Там была революционная сверхзадача приподнять обычный порнушный сюжет до высокого искусства. Искусства действительно получилось как грязи. Трахаются и на фоне заката, и на фоне ковра, и в мерцающем свете, и в тем­ноте, и в дымке, и в пене, и под музыку. А чтобы мало не показалось, туда еще добавили 9 песен (а как же), которые поет певец. И почему-то зловещие панорамы арктических льдов. Вот.

Правда, сюжет ради искусства пришлось не поднять, а опустить. В порнографии ведь как: там все-таки для затравки водопроводчика вызывают к хозяйке квартиры. Или милиционер документы у нее проверяет. Или училка к родителям приходит. Короче говоря, сбываются мечты юного онаниста. Потому порнуха и вечна: кто из нас не был юным онанистом? И кто им, если по-честному, перестал быть? Потому, кстати, все сюжеты в порнухе типовые и немудреные — чтобы все себя, мечтателя, в них узнавали, но не очень от главного отвлекались. При этом порносюжет очень важная вещь: никуда не денешься — закон жанра.

Но у искусства свои законы. Там принято не е…ться, а вые…ться. И Майкл Винтерботтом трахает все живое — оператора, художников, осветителей, изо всех сил мешая трахаться артистам. И дрочить зрителям. У меня, например, жена ушла спать минут через десять, сказав, что картина ей в целом ясна.

Главное, что обидно: смотрели мы это дело в Лондоне. А смотреть это в Лондоне — масло масляное. В Лондоне, надо сказать, народ очень богатый и очень развратный. Недаром там первый AgentoProvocatore открыли и вообще — самые крутые секс-шопы. Вот, например, поучительный пример.

Однажды я попал на званый завтрак в очень дорогом районе Белгравия. Гуляли там по поводу успешного завершения первой брачной ночи одной молодой пары из хороших семей. После завтрака молодым предстояло двинуться в Австралию.

Гуляем. Гостей — человек двадцать, публика изысканная и не сказать, чтобы совсем уж щенки. Шампанское открывает молодой человек в костюме то ли гувернантки, то ли гимназистки. Но без лишней эротичности. Оказалось, муж.

В общем, чинно доедаем и проходим с бокалами в будуар. Типа пыточной. Там молодого человека раздевают, привязывают к разделочному столу и пришивают член к яйцам. То есть создают половой орган, внешне напоминающий женский.

А парню, главное, больно очень. Реально орет. Я наклоняюсь к доктору (там настоящий доктор был на случай обморока или, не знаю, заражения крови — правда, в костюме медсестры) и интеллигентно интересуюсь, почему бы не сделать обезболивание. Он мне охотно объясняет: боль в такого рода акциях — чуть ли не самое главное.

А парень орет. Заговариваться уже начал, какую-то учительницу вспоминать. Жена тоже всплакнула. А ее подружка наклоняется над телом и орет (оно же уже не понимает ничего): «Видишь? Твоя госпожа жалеет тебя!»

Потом паренька откачали, мы все допили, попрощались и пожелали молодым счастливого путешествия. Я еще спросил у новобрачной, зачем он ей такой в Австралии-то? А мы, говорит, там разошьемся — тоже шоу будет.

Как говорится, размеры колонки не позволяют, а то бы я еще пару примеров привел. Но вы и так поняли, как больно и горько было мне смотреть фильм «Девять песен» в городе Лондоне. А смотреть надо — завтра утром мне в Москву, а вечером в «Модном кино» выступать.

Про фильм я и рассказал в программе телеканала СТС. Не знаю, как зрителям (кроме Виталия Никитича), а авторам программы понравилось. Очень благодарили. Не за что, говорю, я люблю про искусство потрындеть. Жалко, за это денег не платят.

Тут я, конечно, слукавил: в «Пионере» платят неплохо.

 

Статья Андрея Васильева "Чистая порногорафия" была опубликована в журнале "Русский пионер" №2.

Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал